Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Фольклор народов Урала

На Урале был создан сборник Кирши Данилова «Древние российские стихотворения, собранные Киршею Даниловым» — выдающееся фольклорное собрание, материалы которого «имеют мировое значение как: первые подлинные записи былин и исторических песен». Известно, что он существовал уже в 40—60-е годы XVJII в. До нас дошел вариант сборника, сделанный в 80-х годах, вероятно, по просьбе заводчика и известного мецената П. А. Демидова. Ученые считают местом составления сборника Урал или прилегающие к нему районы Сибири. В нем представлены почти все основные сюжеты русского былинного эпоса. Это былины об Илье Муромце, Дунае, Добрыне, Михаиле Казарине, Гордене Блудовиче, Иване Гостинном сыне и других известных эпических героях, причем в их числе весьма архаические былины о Михаиле Потоке, Дюке Степановиче, Ставре Годиновиче, Волхе Всеславиевиче. В былинах разрабатываются темы защиты Родины, борьбы за ее независимость, при этом богатыри всегда подлинные патриоты, беспредельно отважные и мужественные. Рядом с былинами могут быть поставлены исторические песни XVI— XVIII вв.: «Щелкан Дудентьевич» (о восстании 1327 г. в Твери против татаро-монгольского ига), песни о Ермаке и Разине и др. Именно исторические песни, бытовавшие в разбойничьей, казачьей среде и попавшие в сборник, привлекли внимание В. Г. Белинского. Он выделил в этих песнях «господствующий элемент — удальство и молодечество, а сверх того и ироническую веселость как одну из характеристических черт народа русского».

Паровоз Черепановых. Чертил А. Черепанов. 30-е годы XIX в.
Паровоз Черепановых. Чертил А. Черепанов. 30-е годы XIX в.

Киршу Данилова живо привлекала и тема человеческого счастья, тема судьбы, любви, поэтому он включает такие песни, как «Ох! в горе жить — некручинну быть», «Когда было молодцу пора, время великое», «По долам девица копала коренья лютая», «Перед нашими утоптана трава» и др., в том числе эпические баллады. В сборник включены два духовных стиха — «Сорок калик», «Голубиная книга» и около 20 сатирических, шуточных песен, юмористических эпических песен, пародий. Подчеркнем, что комические песни — это не бездумная шутка, забава. В сборнике, как и в системе эпоса, они суть формы выражения человеческой натуры. Ведь в комических песнях человек предстает как бы с другой стороны: если в былинах, исторических песнях, духовных стихах изображаются главным образом его общественные дела и поступки, то здесь человек погружен в атмосферу быта, дома и семьи, он весь в своей обыденности, повседневности, будничности. В поле зрения Кирилла Данилова — более 150 эпических героев, библейских и демонических персонажей, исторических деятелей, начиная от былинных Садко, Добрыни и кончая Ермаком, Степаном Разиным и Петром I. В песнях сборника действуют многочисленные безымянные корабельщики, целовальники, ключники, мамушки-нянюшки, сенные девушки, вообще представители всех классов, социальных слоев, групп — от князей, бояр до крестьян, казаков, драгун, матросов, калек, нищих. На Урале продолжали бытовать различные предания и легенды. В XVIII в. ермаковские предания испытали сильное влияние со стороны преданий о разбойниках: Ермаку приписывались разбойничьи дела других вольных людей. В народном сознании постоянно сопоставлялись «великие воители» Ермак и Разин. Шел сюжетный взаимообмен ермаковского и разинского циклов. В народных преданиях судьба Разина ва многом совпадает с ермаковской: у Разина родители простые люди, ребенком он попадает в шайку двенадцати разбойников, варит им кашу; вместо настоящего имени получает другое — разбойничье, Степан, в среде разбойников он проходит выучку, мужает. Фольклор края немыслим без пословиц и поговорок. В. Н. Татищев с большим интересом относился к народному творчеству, в частности он составил сборник народных афоризмов, содержащий примерно 1,5 тыс. произведений. Свой сборник Татищев послал в 1736 г. из Екатеринбурга в Академию наук, где он хранится до сих пор. Темы народных пословиц, собранных В. Н. Татищевым, самые разные: добро, зло, богатство, бедность, судьба человека, родственные отношения, честь, достоинство, любовь... Выделяются пословицы, выражающие уважительное отношение народа к труду и человеку труда: «Чести без труда не сыскать», «Ремесло везде добро», «Не спеши языком, а не ленись руками», «Работа хвалит мастеров», «Работай —не выробишь, как рядок не вырядишь», «Ремесла за плечами не висят, а с ними добро»,. «Ремеслом и увечный хлеб сыщет» и многие другие пословицы, в которых труд осознается как основа жизни и источник высокой нравственности. Народные пословицы и образные речения, записанные В. Н. Татищевым, свидетельствуют об активном бытовании этого жанра, о продуктивном словотворчестве народа. Это подлинный памятник живой русской речи XVIII в. Фольклор рабочих и фольклор других слоев населения не следует разделять стеной. Строго говоря, фольклор не имеет четких социальных границ: целые комплексы обрядовых, лирических, прозаических, драматических произведений в разной степени удовлетворяли потребности разных слоев русского общества. Урал XVIII — первой половины XIX в. не представляет исключения: одни и те же песни, сказки, предания, легенды, обряды, игры бытовали и в рабочей, и в крестьянской, и в городской среде. Другое дело, что эти жанры могли «приспосабливаться» к духовным нуждам, бытовым требованиям определенной среды, могли существенно трансформироваться вплоть до изменения своего идейножанрового облика. И конечно же, в каждой профессионально-социальной среде создавались собственные произведения, выражавшие насущное, важное, особенное именно этой среды, поэтому правомерно говорить об устном поэтическом творчестве уральских рабочих. Один из основных жанров фольклора уральских рабочих — семейнородовые предания, представляющие устную историю семьи, рабочей династии. В них передавались сведения о нескольких поколениях, мог входить некомментированный перечень членов рода. В бесхитростных на первый взгляд рассказах о том, как «родители наши добывали руду или уголь, работали на заводе», заключалась простая и мудрая мысль: трудом живет и трудом славен человек. Старики посредством семейнородовых преданий воспитывали молодежь, передавали ей свой трудовой и житейский опыт, прививали молодым членам семьи уважительное отношение к дедам и пращурам, простым труженикам. В твоей «породе» нет бездельников, перекати-поле — такую мысль постоянно внушали молодым старики, хранители традиций. В семейных преданиях основатель династии или один из далеких предков — это первопоселенец, или крестьянин, вывезенный из центральных районов России, или человек, обладавший какими-то незаурядными качествами: силой, непокорностью, бесстрашием, трудовой сноровкой, социальной активностью. П. П. Бажов писал, что в старой рабочей среде «всякий первый добытчик, открыватель рудника или прииска как-то связывался с тайной», причем у горщиков и рудознатцев тайна играла большую роль, чем у угольщиков или доменщиков. Поэтому в любом поселке часто распространялись вымышленные объяснения удачи или знаний, опыта того или иного рабочего, подобные мотивы проникали в семейно-родовые предания. Семейыо-родовые предания сохраняли сведения об изобретателях, даровитых мастеровых, внесших какие-либо усовершенствования в производственный процесс. Например, в Алапаевском горном округе все знали И. Е. Софонова как изобретателя водяной турбины с вертикальной осью, которая произвела революцию в гидротехнике. Рабочая династия Софоновых известна в Алапаевске с 1757 г. и до настоящего времени. Семейно-родовые предания содержали ценные сведения по истории того или иного ремесла. К числу рабочих песен того времени относится «На промывке на ручной», сочиненная подростками. Вся песня — это как бы жалоба на подрядчика, который дает непосильную работу, «розгами дерет», заставляет работать даже в праздничные дни. Труд рисуется как каторга. Мотивы обреченности, безысходности пронизывают эту песню. В среде рабочих демидовских горных заводов Алтая и Урала бытовала песня «О, се горные работы», в которой изображен не только изматывающий труд, но и подневольная, безрадостная жизнь. Песня очень конкретна, упоминает виды работ, инструменты: «есть корыто и гребки, рудобойны молотки...», называются номера «частей», т. е. рабочих смен, фамилии установщиков. В целом можно сказать, что ранние рабочие песни не содержат обобщающих образов, емких художественных решений. Песни скорее констатируют бедственное положение горняков, углежогов, заводских рабочих. В рабочей среде всегда звучали хлесткое слово, юмористическая и сатирическая шутка, байка. Например, в «Журнале входящих и исходящих дел Полевской заводской конторы» зафиксирован такой факт: 4 мая 1751 г. «работник Петр Ушаков наказан батожьем за то, что у провиантского сарая на стене тесовой написал углем личину и пустые враки». Надо полагать, что в рабочей среде бытовали песни и предания о Емельяне Пугачеве, Салавате Юлаеве, хотя записи того времени до нас не дошли. Гипотетически можно говорить о народной драме, которая разыгрывалась в заводских поселках. Скорее всего, рабочие использовали к весь корпус лирических, а также обрядовых песен из репертуара переселенцев, мужские удалые песни — из репертуара ушкуйников, беглых. И конечно же, в тот период появляются в фольклоре рабочих многие темы, связанные с открытием и эксплуатацией месторождений золота, железа, меди, камней-самоцветов и других полезных ископаемых. Эти темы могли реализовываться в разных жанрах, в том числе со значительной долей поэтического вымысла: появились такие зооморфные образы, как земляная кошка, охраняющая подземные богатства, козел — золотые рога, связанный с самоцветами, птица-пророк филин, горный дух в облике старика или женщины-оборотня и др. Повсеместно бытовало поверье, отмеченное П. С. Палласом, о Полозе. Иногда он считался змеиным царем, главным хранителем золота. В преданиях рабочих он выступал как даритель золота бедным людям, хотя и давал не в руки, а будто бы указывал место поиска золота. В фольклоре рабочих производственная тема эстетизируется, точно так же как и деловые качества рабочих. П. П. Бажов писал, что в дореволюционное время у рабочих прокатных станов и у горняков был культ силы подмастерья или могучего забойщика, у рудознатцев, горщиков — культ навыков, у камнерезов, гранильщиков — культ искусства. В 30-е годы XIX в. уральский фольклор записывали А. С. Пушкин и В. И. Даль. Работа над «Историей Пугачева» побудила А. С. Пушкина приехать на Урал, чтобь1 не только осмотреть места, связанные с восстанием, но и увидеть людей, помнивших Пугачева, и услышать народные предания о нем. А. С. Пушкин был на Урале лишь несколько дней во второй половине сентября 1833 г. Сопровождал его В. И. Даль, который служил в Оренбурге чиновником особых поручений при военном губернаторе. В. И. Даль хорошо знал историю края, в служебных поездках он постоянно знакомился с народным творчеством, записывал диалектную лексику, поговорки, сказки. Оба литератора много беседовали на фольклорные темы, пересказывали народные сказки. В Бердской слободе А. С. Пушкин долго разговаривал со старожилами, помнившими Пугачева. Поэт почувствовал уважительное отношение казаков к Пугачеву. Он писал: «Уральские казаки (особливо старые люди) доныне привязаны к памяти Пугачева» 6. Сохранилось более 60 народных песен, записанных А. С. Пушкиным, среди них несколько записаны им на Урале. Например, солдатские песни «Из Гурьева городка», «Не белая березонька к земле клонится», семейная песня «Во лесах дремучих», рекрутская «Один-то был у матери, единый сын». Последняя песня, повествующая о горе родителей, теряющих единственного кормильца, о разрушении молодой семьи, была очень популярна в 30-х годах прошлого века, когда ввели тяжкую для народа повинность — ежегодные рекрутские наборы. Уральские фольклорные записи были использованы А. С. Пушкиным в «Истории Пугачева» и повести «Капитанская дочка». В. И. Даль служил на Урале с 1833 по 1841 г. Записанные им фольклорные произведения вошли в сборники «Песни, собранные П. В. Киреевским», «Пословицы русского народа» и знаменитый «Толковый словарь живого великорусского языка». Часть записанных сказок он обработал и опубликовал под псевдонимом «Казак луганский», а в целом все собрания народных сказок он передал А. Н. Афанасьеву, который выбрал около 150 сказок и поместил их в свой сборник. Кроме того, В. И. Даль одним из первых обратился к рабочему быту и записал свадебный обряд, бытовавший на Суксунском железоделательном заводе. Сохранилась его рукопись «Свадебные песни в горных заводах Урала». Весьма ценным источником являются путевые очерки литераторов, побывавших на Урале в первой половине XIX в. Например, П. И. Мельникова-Печерского поразил на Урале «русский дух в неподдельной простоте» «Здесь все: и образ жизни, и предания, и обряды носят на себе отпечатки глубокой старины»,— писал он в «Дорожных записках по пути из Тамбовской губернии в Сибирь». П. И. Мельников-Печерский довольно подробно изложил многие фольклорные произведения. Благодаря ему уральский фольклор появился в центральной периодике («Дорожные записки» были напечатаны в «Отечественных записках» в 1841 г.), и, очевидно, эта публикация подтолкнула местных любителей фольклора. Они начинают описывать достопримечательности с обязательной фиксацией бытующих фольклорных произведений. Отметим бывшего крепостного Демидовых Д. П. Шорина, учителя И. М. Рябова, офицера уральского казачьего войска И. Железнова, крестьянина А. Н. Зырянова. Собирательство принимает массовый характер и дает начало краеведческому движению. 
В течение XVIII —первой половины XIX в. сложились диалектные особенности русского языка жителей края. Урал заселялся русскими главным образом из северных, северо-восточных и центральных районов России, поэтому изначально здесь оказались в большинстве различные северорусские окающие говоры. Они взаимодействовали не только между собой, но и с небольшим числом акающих говоров, которые были привнесены переселенцами из новых губерний и располагались островками на территории Урала. Отметим основные особенности уральских старожильческих говоров. В области вокализма — полное окание, т. е. гласный звук «о» произносится и под ударением и в безударных и в заударных словах (молоко, скоро); переход «а» в «е» между мягкими согласными под ударением (опеть); перед мягкими, а иногда и перед твердыми согласными в ударном положении произносится «и» на месте старого «ять» (виник, дивка); в заударных слогах после согласных перед твердым и в конце слова, иногда в первом предударном слоге произносится «о» вместо «е» — так называемое «екание» (будет, шоптал, лежу); выпадение заударного йота между гласными звуками и последующее стяжение этих гласных (знам, красно платье, кака песня). Произношение согласных звуков в старожильческих окающих говорах Урала также имеет ряд общих закономерностей. Так, звук «л» перед согласными и в конце слова переходит в неслоговое «у» (читау, паука); заднеязычный «к» (иногда «г», «х») после мягких согласных и йот смягчается (Анькя, Ванькя); в результате ассимиляции наблюдается переход «бм» в «мм» и «дн» в «нн» (омманул, обинно); в глаголах 2-го лица ед. ч. вместо «шься» произносится долгое твердое «ш» (боишша); в возвратных глаголах сохраняется раздельное произношение согласных звуков «т» и «с» (драться, дерется); в сочетаниях «нр» и «ер» иногда вставляется звук «д» (пондравилось, здря), а в сочетании «ср» вставляется звук «т» (страм). Наконец, назовем ряд морфологических черт уральских говоров. В дательном и предложном падежах у существительных 3-го склонения всегда окончание «е» (к дочере, на лошаде); личные существительные мужского рода на «шка» изменяются как существительные среднего рода на «о», по 2-му склонению (дедушко, к дедушку, с дедушком); творительный падеж мн. ч. в существительных совпадает с формой дательного падежа «ам» (качать головам, делать рукам); сравнительная степень прилагательных образуется с помощью суффиксов «ае», «яе» (ближае, скоряе); глагольные основы на «г» и «к» выравниваются по 1-му лицу ед. ч. (берегу, берегешь, берегет, берегем, берегете, берегут); иногда появляется форма инфинитива на «кчи», «гчи» (пекчи, берегчи); уральцы часто употребляют частицу «то», изменяя или не изменяя ее (дом-то, дама-те). Речевые особенности отдельных районов или даже населенных пунктов были настолько очевидными, что стали основой коллективных прозвищ, которые всегда были распространены на Урале. Например, жителей Бакальских рудников звали «батами» за привычку вводить слово «бат» (стяжение от «бает»), выходцев из Калужской губернии за их певучий говор звали «гамаюнами», переселенцев из Самарской губернии — «калдыкамн» за привычку говорить «калды» вместо «когда»; в Зауралье жили «игольники», говорившие «иго» вместо «его» и г. п.

Оглавление. История Урала

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.